школа выносливости

Популярное

Чёрный список. Выпуск №13

Чёрный список. Выпуск №13

Сегодня мы предоставляем вашему вниманию очередной список дисквалифицированных легкоатлетов, опубликованных...

Наталье Лупу грозит пожизненная дисквалификация

Наталье Лупу грозит пожизненная дисквалификация

Из Киева пришла информация, что попавшая в заявку сборной Украины...

Елена Слесаренко лишена 4 места в Пекине-2008, бронза отправится …

Елена Слесаренко лишена 4 места в Пекине-2008, бронза отправится в США (+обновлённые протоколы Олимпиады)

Несколько минут назад Международный олимпийский комитет (МОК) опубликовал список 16...

Скачать книги

"Анатомия бега" - Пулео, Милрой

"Анатомия бега" - Пулео, Милрой

Начиная книгу с главы, в которой рассматривается эволюция человека в...

"Бег с Лидьярдом"-Артур Лидьярд, Гарт Гилмор

"Бег с Лидьярдом"-Артур Лидьярд, Гарт Гилмор

Бег трусцой важен, прежде всего, для сердца. Когда вы бежите...

Роб Слимейкер, Рэй Браунинг "Серьезные тренировки для спортс…

Роб Слимейкер, Рэй Браунинг "Серьезные тренировки для спортсменов на выносливость"

Проснувшись рано утро, я решил наконец написать это введение -...

Поиск по сайту

09-01-2013

"Не только о велоспорте: мое возвращение к жизни" Лэнс Амстронг, Сэлли Дженкинс

Оцените материал
(3 голосов)

ДО И ПОСЛЕ

Я хочу умереть в столетнем возрасте, с американским флагом на спине и звездой Техаса на шлеме, слетев с альпийских склонов на скорости 120 километров в час. Я хочу пересечь последнюю в своей жизни финишную черту под аплодисменты жены и десятерых детей, а потом лечь на землю среди знаменитых французских подсолнухов и мирно почить, поправ тем самым предрекавшуюся мне безвременную мучительную смерть. Медленное умирание не для меня. Я ничего не делаю медленно; я все делаю на скорости - быстро ем, быстро высыпаюсь. Я нетерпеливо ерзаю на пассажирском сиденье, когда моя жена Кристин, сидя за рулем, тормозит на каждый желтый свет.

 

- Ты водишь как баба,- говорю я ей.

- Надо было жениться на мужчине,- отвечает она.

Я езжу на велосипеде по всему свету - от проселков Остина, штат Техас, до парижских Елисейских полей - и всегда считал, что, если мне и суждено умереть раньше времени, это произойдет, когда какой-нибудь фермер собьет меня своим грузовиком и я улечу в придорожную канаву. Поверьте, это может случиться. Велосипедисты ведут нескончаемую войну с водителями грузовиков, которые сбивали меня столько раз и во стольких странах, что я уже и счет потерял.

Я уже научился сам у себя удалять швы: для этого нужны лишь маникюрные ножницы и сила духа. Если бы вы увидели мое тело под спортивным костюмом, то поняли бы, что я имею в виду. Мраморные рубцы покрывают обе мои руки и ноги, которые я чисто выбриваю. Может быть, водители грузовиков потому и пытаются постоянно наехать на меня: они видят мои женоподобные лодыжки и, исполнившись презрения ко мне, не сбавляют скорость. Но велосипедисты вынуждены брить ноги, потому что, когда кожа иссечена и испещрена песком и мелкими камушками, ее легче чистить и перевязывать, если волос нет. Только что ты мчался по шоссе, и вот уже- бабах - лежишь лицом в пыли. Тебя обдувает жарким смрадом выхлопных газов, от которых во рту остается едкий привкус, и все, что ты можешь,- лишь бессильно помахать кулаком удаляющимся габаритным огням.

Рак похож на эти грузовики. Он так же сшиб меня и оставил такие же шрамы. Грудь моя пересечена морщинистым рубцом - прямо над сердцем, куда был имплантирован катетер. Справа от паха к бедру идет хирургический шов - след от удаления яичка. Но главный след, оставленный раком,- это два глубоких полумесяца на скальпе, словно следы от лошадиных копыт. Это осталось после операции на мозге. Когда мне исполнилось двадцать пять, у меня обнаружили рак яичка и я был на волосок от смерти. Шансов на выживание у меня было меньше 40 процентов, да и эта оценка, честно говоря, была, по доброте душевной, завышена врачами. Смерть - не тема для светской беседы, как и рак, операция на мозге или то, что находится ниже пояса.

Но я не собираюсь с вами любезничать, я хочу рассказать вам всю правду. Я уверен, вы хотите услышать о том, как Лэнс Армстронг стал Великим Американцем, Живым Примером, Источником Вдохновения, как он выиграл "Тур де Франс", шоссейную велогонку протяженностью в 3 3685 км, которая считается самым изнурительным спортивным состязанием из всех существующих. Вы хотите услышать о моей вере и моей тайне, о моем чудесном возвращении и о том, как я встал в один ряд с такими величественными фигурами велоспорта, как Грег Лемонд и Мигель Индурайн. Вы хотите услышать о моем лирическом преодолении Альп и героическом покорении Пиренеев, а также о том, что я при этом чувствовал. Но победа в "Туре" - это самый незначительный фрагмент моей истории. О многом из того, что я собираюсь рассказать, трудно говорить и многое не очень приятно слушать.

Поэтому с самого начала хочу попросить вас отбросить в сторону мысли о геройствах и чудесах - я не считаю себя каким-то сказочным персонажем. Моя жизнь - не "Диснейленд" и не Голливуд.

Один пример. Мне приходилось читать в репортажах, что я, дескать, взлетал на холмы и горы Франции. Но на холм не взлетишь. На холм поднимаешься мучительно, преодолевая боль,- и, может быть, если работаешь достаточно усердно, окажешься на вершине раньше других. Рак такой же. Здоровые, сильные люди заболевают раком; они делают всё возможное и невозможное, чтобы победить свою болезнь, но все равно умирают.

Это главная правда, которую вы должны знать. Люди умирают. Когда знаешь это, остальное уже кажется неважным. Просто мелочью. Не знаю, почему я до сих пор жив. Могу только предполагать. У меня крепкая конституция, и профессия научила меня продолжать упорствовать, когда преграды кажутся неодолимыми и всё против тебя. Я привык к тяжелейшим нагрузкам и даже люблю их. Это помогло и послужило хорошей отправной точкой, но никак не могло быть определяющим фактором. Не могу избавиться от ощущения, что в моей победе над смертью наибольшую роль сыграло слепое везение.

В 16 лет мне случилось пройти медицинское обследование в далласской клинике Купера, которая является престижным научным центром и колыбелью революции аэробной физкультуры. Врач, измерявший у меня VO2max то есть максимальное количество воздуха, которое я могу вдохнуть и использовать, сказал, что такого высокого показателя, как у меня, в его практике еще не было. Кроме того, в моем организме оказалось меньше молочной кислоты, чем бывает у большинства людей. Молочная кислота - это вещество, которое организм вырабатывает, когда устает; именно оно вызывает боль в уставших мышцах. Таким образом, я способен переносить большие физические нагрузки, чем большинство людей, и при этом меньше уставать. Мне повезло: я родился с отличным дыхательным аппаратом. Но даже это не спасало меня от головокружения и тошноты, которые я испытывал во время болезни.

Болезнь заставила меня отбросить гордыню, открыть глаза и трезво оценить свою жизнь. Я видел в ней множество достойных порицания эпизодов: примеры недостойного поведения; начатые, но не доведенные до конца дела; различные проявления слабости. Я должен был спросить себя: "Если мне суждено выжить, каким человеком я намереваюсь стать?" И обнаружил, что мне еще надо расти и расти, чтобы стать настоящим человеком.

Не буду вас обманывать. Существуют два Лэнса Армстронга - до рака и после. У меня любят спрашивать: "Как болезнь изменила вас?" Лучше спросите, что во мне не изменилось. Второго октября 1996 года я вышел из дому одним человеком, а вернулся совсем другим. Я был спортсменом мирового класса, имеющим особняк на берегу реки, ключи от "Porsche" и приличный счет в банке. Я был одним из лучших велогонщиков в мире, и моя карьера являлась идеальным примером успеха. А вернулся другим человеком в самом буквальном смысле. Можно сказать, что прежний я умер и обрел вторую жизнь.

Даже тело мое стало другим, потому что в процессе химиотерапии я потерял всю свою мускулатуру, и, когда накачал мышцы снова, они были уже другие - не те, что прежде.  Правда заключается в том, что рак оказался лучшим событием в моей жизни. Не знаю, почему я заболел, но эта болезнь сотворила со мной настоящее чудо, и я не хотел бы, чтобы ее не было. Почему я должен отказываться от самого важного, перевернувшего всю мою жизнь события? Люди умирают. Эта истина столь страшна, что временами мне не хватает духу произнести ее вслух. Зачем тогда к чему-то стремиться, можете спросить вы. Почему бы не остановиться на том самом месте, где мы находимся в данный момент?

Но есть и другая истина. Люди живут. Это противоположно направленная, но столь же справедливая истина. Люди живут, и порой живут замечательно. Когда я болел, то видел в каждом дне своей жизни больше красоты, триумфа и правды, чем в любой велогонке,- и это были человеческие моменты, а не какие-то чудеса.

Я познакомился с человеком в потрепанном тренировочном костюме, который оказался блестящим хирургом. Я подружился с перегруженной делами медсестрой по имени Латрис, обеспечивавшей мне такой уход, который мог быть лишь результатом глубочайший близости наших душ. Я видел детей без ресниц и бровей, "сожженных" химиотерапией, которые боролись за свою жизнь с упорством Индурайна. Я сам еще не вполне понимаю, что это было. Единственное, что я могу сделать – это рассказать вам, как это было.

Разумеется, я должен был бы знать, что у меня что-то не так со здоровьем. Но спортсменам, а велосипедистам особенно, свойственно самоотречение отказываешься прислушиваться к усталости и боли, потому что должен закончить гонку. Велоспорт - это самоистязание. Ты крутишь педали целый день, шесть или семь часов в любую погоду по булыжнику и песку, под ветром, дождем и я даже градом, но не должен прислушиваться к боли. Болит все. Болит спина, болят ноги, болят руки, болит шея и конечно, болят ягодицы.

Так что нет, я не должен был обратить внимание на своё неважное самочувствие в 1996 году. Когда той зимой у меня слегка опухло правое яичко, я сказал себе что с этим можно жить, поскольку был уверен что это как-то связано с ездой на велосипеде или какими-то физиологическими процессами. На моих спортивных показателях это никак не сказывалось, и я не видел причин останавливаться. В велоспорте чемпионами становятся, как правило уже в зрелом возрасте. Необходимы годы, чтобы зарастить физическую выносливость, и стратегический ум обретаешь только с жизненным опытом. К 1996 году я почувствовал, что наконец-то достиг своего расцвета. Той весной я выиграл. "Флешь-Валонь", тяжелейшую гонку через Арденны, в которой до той поры еще не преуспел ни один американец. Финишировал вторым на дистанции "Льеж-Бастонь-Льеж", классической гонке на 267 километров, которые необходимо преодолеть за один изнурительный день. Выиграл "Тур Дюпон", 12-дневную гонку протяженностью почти 2000 километров по горам Каролины. К этим результатам я добавил еще пять вторых мест и впервые в своей карьере был близок к тому, чтобы войти в пятерку лучших велогонщиков мира. Но любители велоспорта после моей победы в "Тур Дюпон" заметили во мне нечто странное: обычно, пересекая финишную черту первым, я энергично сжимаю и разжимаю кулаки. Но в тот день я был слишком изможден, чтобы торжествовать победу в седле. Глаза мои были налиты кровью, лицо раскраснелось.

 После весенних побед я должен был бы ощущать уверенность в себе и приток энергии, но чувствовал только усталость. У меня болели соски. Если бы я разбирался в физиологии немного больше, то понял бы, что это признак болезни. Это означало, что у меня был повышен уровень ХГЧ, гормона, который обычно вырабатывается в организме беременных женщин. В организме мужчин он присутствует в крошечных количествах и повышение его уровня означает дисфункцию яичек. Я думал, что просто перетрудился. "Встряхнись,- говорил я себе,- ты не можешь позволить себе уставать". Меня ждали два самых главных соревнования сезона: "Тур де Франс" и Олимпийские игры в Атланте,- и это были те соревнования, ради которых я столько старался. С дистанции "Тур де Франс" я сошел уже на пятый день.

После гонки под проливным дождем у меня заболело горло, и начался бронхит. Я кашлял, у меня болела спина, и я уже просто не мог ехать дальше. "Не могу дышать",- объяснил я журналистам. Как оказалось, это были пророческие слова.

©2011-2014 RUN-SKI.RU All rights reserved. копируешь вставляй ссылку.